вторник, 31 мая 2016 г.

День отказа от табака!!!

Сегодня 31 мая. Именно в этот день ВОЗ (Всемирная Организация Здравоохранения) в 1988 году решила ежегодно отмечать Всемирный день без табака.
Мне кажется, последний день весны отлично подходит для этого праздника, чтобы войти в лето без сигареты! Чудесно, если Вы сегодня постараетесь если не совсем отказаться от табака, то хотя бы, когда рука тянется за очередной сигаретой, вспомнить «сегодня день без табака, дам-ка я своему организму еще часик без никотина» - и отложить сигарету.
А я хочу поддержать всех, кто хочет избавиться от табачной зависимости, но пока не может это сделать, несколькими рекомендациями:
1)   Выберите конкретную дату, когда Вы отказываетесь от курения. Это может быть любая дата, но многим людям помогает некоторый символизм. Например, если это праздник (как сегодня) или первый день лета (как завтра). Или любимое число.
! Назначить четкую дату и кормить себя обещаниями, что бросите, когда «решите все проблемы», «сдадите все зачеты», «будите лучше себя чувствовать» - это разные вещи! В подобный обещаниях нет определенности. Идеальный условий не будет никогда. Не давайте самим себя обманывать: если четкой даты нет, то значит, вы еще не приступили.
  1. Найдите тех, кто тоже бросает курить или бросайте вместе с другом. Это помогает, так как вы автоматически получаете круг поддержки, а кроме внутренней ответственности перед самим собой подпитываетесь ответственностью перед другими.
  2. Постарайтесь убрать из поля зрения все, что напоминает о курении и может его спровоцировать. Не только зажигалки и сигареты, но и кофе, если после него хочется покурить. Кстати, не стоит также первое время смотреть фильмы или слушать музыку, которая ассоциируется с сигаретой.
  3. Помните, что тяга (состояние, когда очень хочется закурить) – это неприятно, но временно! Она длится чаще всего не очень продолжительное время. А значит, если немного подождать или отвлечься, то она пройдет. Попробуйте поизучать себя в этом состоянии, не делать ничего, что хочется, а просто понаблюдать.
  4.  Обязательно нужно высыпаться, вовремя питаться, много пить воды. Помните, что во время отказа от курения любая другая потребность может маскироваться под тягу к сигаретам. Поэтому, если захотели курить, опять же, прислушайтесь к себе. Многие мои клиенты обнаруживают, что на самом деле они хотят не покурить, а попить воды. Или они голодны. Или хотят выйти из комнаты и прогуляться. Не торопитесь, не давайте сигарете перебивать истинные потребности и лишать вас того, что вы на самом деле хотите.
  5. Как бы ни было одиноко/интересно/привычно, не выходите в курилку! Даже если коллеги обсуждают что-то очень важное. Даже если все идут курить и оставляют вас с полном одиночестве. Да, сигарета - это распространенный спутник общения. Но готовы ли вы жертвовать своим здоровьем ради общения с другими? Или для того, чтобы вас принимали в коллективе? Если окружающие люди и их отношение важнее собственного благополучия, собственных решений и здоровья, то добро пожаловать на психотерапию :)


 Хочется пожелать всем чудесного дня и побольше чистого воздуха в легких!

суббота, 28 мая 2016 г.

Из практики психолога: волна обращений после выхода статьи про «группы смерти»



Еще даже нескольких дней не прошло с выхода статьи про «группы смерти», как ко мне, практикующему психологу, начали записываться крайне встревоженные мамы. Несколько консультаций с некоторыми их них я уже провела, поэтому хочу поделиться наблюдениями и размышлениями. А также решила задать несколько вопросов специалисту, специализирующемуся на проблеме суицидов. Ее я Вам представлю немного позже.
Когда я прочла статью, у меня возникло двоякое чувство. С одной стороны, «если звезды зажигаются значит это кому-нибудь нужно», как говорил Маяковский. То есть если тема назрела, то она всплывает – это логично. Подобные группы существуют, тема суицидов существует, это такие жизненные факты, которые действительно требуют к себе внимания, поэтому если это внимание будет, то это неплохо. Но у всего есть свои плюсы и минусы, у меня после прочтения возникли как некоторая надежда, так и опасения. И принимая клиентов в эти дни я убедилась, что и надеюсь, и тревожусь я не напрасно. И мне важнее в этой статье поделиться не столько своим мнением, сколько фактами.
Факт первый. Во всех случаях, когда после статьи родители на тревоге обращались ко мне, причины для тревоги действительно были. Нескольких детей я направила к психиатру, и подтвердились мои опасения по поводу депрессии, а врач назначил лечение. Но хочу отметить, что родители при этом еще до статьи замечали, что ребенок замкнут, часто грустит/плачет, что у ребенка появились сложности с учебой, он стал больше утомляться, но всему родители находили какое-то объяснение. Например, то, что усталость – это из-за конца четверти, экзаменов, ЕГЭ и так далее. Что грустит ребенок, так как у него характер такой. Что сложно общаться с ним, так как подросток. И, с одной стороны, родители действительно правы: и нагрузка в школе большая, и личностные особенности играют важную роль, и подростковый возраст сам по себе возраст сложный. Тут вопрос скорее в том, что при всей своей «обычности» эти факторы – это факторы риска. А если подавленное или апатичное состояние ребенка усугубляется, если проблем становится все больше, успеваемость все хуже, если ребенок все более сонлив и вял, все более замкнут, все более агрессивен или раздражен, то в любом случае это динамика, на которую нужно обратить внимание и обязательно обратиться к специалистам! Статья послужила тем толчком, который направил эти семьи за помощью, дети теперь ее получают. А если бы не статья, то когда бы они обратились? Кроме того, кроме депрессий и суицидов существует множество различных других вопросов, требующих профессиональной помощи. Поэтому важно быть в контакте с ребенком, видеть, что с ним происходит, а также с собой, в том числе и со своей тревогой. О ней сейчас отдельно хочу сказать.

Факт второй, про тревогу родителей. Все родители, которые в последнее время привели на прием своих детей или обратились сами, как я уже сказала, тревожились за ребенка еще до статьи. И, как видите, не зря. И я сейчас хочу поддержать тревожных родителей подростков, которым так часто говорят: «Снова ты себя накручиваешь», «нет никаких поводов волноваться», «он всего лишь подросток» и так далее. Если вы волнуетесь и тревожитесь – это не всегда «вы такие тревожные»! Тревога – это сигнал «что-то не так». По вашему мнению. И это уже достаточный аргумент обратиться к специалистам. С одним важным примечанием: если у вас есть только тревога, но мало фактов или вы не можете понять, насколько они веские – приходите к специалисту без ребенка, чтобы разобраться, как Вам действовать, чтобы на этой тревоге не наломать дров, но при этом не пропустить то, что вы считаете опасностью. Но если кроме тревоги есть факты угрозы жизни или здоровью ребенка, то можно приходить сразу с ребенком.
Марина, мама Сони 14 лет, давно собиралась обратиться к психологу и даже говорила об этом своей маме и Соне (они живут втроем: бабушка, мать и дочь). Но бабушка крутила пальцем у виска: Марине «делать нечего», «отстань от ребенка, возраст у нее такой». И Марина не шла к специалистам, но и не успокаивалась, видя, что дочь все больше отдаляется от нее, становится замкнутой, все меньше занимается фотографией, хотя раньше могла часами возиться с зеркалкой, что Соне все труднее дается учеба, все больше времени она проводит в компании на улице, опаздывая домой. Стала сонливая, что и понятно – не ложится спать вовремя, пол ночи сидит в соц сетях. Часто жаловалась на головные боли. Часто плакала, что тоже понятно – сложная влюбленность, да еще и конфликт с девочками в классе.
А отношения с дочкой становились все тяжелее, усиливалось ощущение, что все идет не так, что она «не справляется», что она «плохая мать». Тревога Марины росла, но было как-то неловко идти «с такими пустяками» к психологу. Да и некогда. Да и не понятно, где психолога искать. В общем, куча причин «против» и какие-то невнятные, особенно по мнению бабушки, причины «за». Сама Соня, услышав про психолога, пришла в ярость и громко заявив, что «она не псих, сами вы с ума сошли», разревелась и хлопнула дверью в комнату – обиделась. Марине легче не стало.
Через какое-то время после этого – статья про «группы смерти». Марина говорит, что статья оказалась последней каплей, превратив тревогу в панику. Плюс появилось чувство вины, что так долго не слушала себя, была не решительна. Поддавшись панике, Марина начала проверять телефон дочери, находить там сообщения, которые эту тревогу только усиливали. По словам Марины, самое пугающее было то, какие, оказывается, мрачные мысли были в голове у дочери: «жизнь это тлен», «все бессмысленно», «если я умру, никто и не заметит». Это Соня писала подружке. Обнаружив себя читающей переписку дочери и уже готовой залезть на ее страничку в соц сетях, Марина пришла в ужас. Она сама нарушает обещание не капаться в личных записях дочки. То есть подрывает доверие. Ну да, она прочла смс, да ей стало совсем страшно. Но как об этом говорить? Если дочь узнает, что Марина читала сообщения, то это может еще больше их отдалить друг от друга, а если не говорить об этом, то как Марине объяснить то, что ее волнует? И в этот момент страх перевесил сопротивление и Марина моментально нашла и специалиста (подруга порекомендовала обратиться ко мне), и время на консультацию (нашли вариант – провели сессию по скайпу).  Мы разобрали то, что происходит с Мариной, постарались отделить факты от домыслов, разобрались в том, что как родитель Марина действительно отвечает за дочь (в том числе и юридически, кстати), поэтому ответственность в первую очередь лежит на Марине (а не на бабушке и не на Соне). И если Марина тревожится по поводу здоровья дочери, то логично обратиться к врачу. Но при этом не логично продолжать делать то, что не поможет ни Соне,  ни Марине, а только разрушит остатки доверия: капаться в телефоне, взламывать страничку в соц сетях, обвинять, угрожать, но не исполнять того, чем угрожаешь (например, «еще раз опоздаешь домой, не дам денег», но после этого все равно их давать)  и так далее. Спланировали, как лучше построить диалог с дочерью с учетом именно их взаимоотношений и особенностей. И немного поговорили о том, как лучше разговаривать с бабушкой. Марина поговорила с дочерью, они сходили к врачу. Марина звонила и сказала, что психиатр посчитал уместным назначить препараты, порекомендовал также семейную терапию. Поэтому, скорее всего, продолжим работу уже совместно.

Итак, резюмируя, скажу. Тревогу, как любое чувство, предлагаю уважать. Стойкая и не проходящая тревога (даже смутная) – это сигнал «что-то не так». Либо с родителем, либо с ребенком, либо между ними. Сама по себе тревога только об этом, а вот как поступить на ее фоне – вот это важно решить родителю. Действовать необдуманно, импульсивно, рискуя усугубить ситуацию  в попытке облегчить тревогу – не лучший ход. Обратиться за помощью к психологам – отлично. Что еще можно делать с тревогой? Говорить о ней. О ней и о фактах, которые тревожат.

Факт третий. Из тех, кто обратился ко мне в эти дни с этой темой, многие уже обращалось к психологу ранее. Не все, но большинство. То есть такой вариант – пойти к специалисту в случае проблем с ребенком – в их картине мира был. На фоне этого я думаю о том, что есть и другие. Многие, кому нужна помощь, до психолога все равно не доходят. Так как в нашей культуре все же психолог часто воспринимается как шарлатан (отдельная тема, почему это так), или маг-волшебник, или вообще отсутствует в головах людей как профессия. «Психолог? Ерунда какая-то». Бабушка Сони, например, в психологов не верит. Но, как оказалось, доверяет врачам. И это замечательно! Я хочу сказать, что если есть сомнения, то всегда лучше начать с какого-то одного специалиста, но начать. Желательно, конечно, по профилю. В нашем случае это может быть не только психолог, но и врач-психиатр, и невролог, и даже педагог – это лучше, чем не обращаться ни к кому. Как правило, мы перенаправляем к другим специалистам, если в этом есть необходимость или если Вы пришли не по адресу. Например, я всегда направлю к врачу, если у меня есть гипотеза, что это уместно. Врачи часто направляют своих пациентов ко мне. Вообще, изолированный специалист, который работает, ни с кем не сотрудничая – это всегда подозрительно. Так как быть профессионалом во всем невозможно, мы всегда обмениваемся опытом в профессиональном сообществе.

В том числе этой целью я решила задать несколько вопросов по данной теме моей коллеге Цыганковой Полине.

Полина - медицинский психолог кризисного психиатрического отделения ГКБ им. А.К.Ерамишанцева, доцент кафедры клинической психологии психолого-социального факультета РНИМУ им. Н.И.Пирогова, сертифицированный семейный психотерапевт, кандидат психологических наук.


Читала ли ты статьи про "группы смерти"?

Да, я читала нашумевшую статью из "Новой газеты".

Как ты относишься к мнению, что данные группы доводят до суицида подростков?

Я думаю, что в подобной постановке вопроса существует здравое зерно. Однако, будучи вырванной из контекста и наделенной одиозными бездоказательными подтекстами, проблема суицидогенного влияния «групп смерти» смещает акценты и затрудняет принятие адекватных мер.
Для подростков характерны такие поведенческие реакции (описанные отечественным подростковым психиатром А.Е.Личко), как, например, реакции эмансипации - т.е. стремление высвободиться из-под контроля, опеки старших; реакция группирования - объединение в группы со сверстниками, разделяющими общее мировоззрение, ценности, правила, поведение; реакции увлечения, вплоть до "фанатения" от каких-то личностей или идей, и проч.
Эра Интернета вывела все эти реакции на новый уровень. Например, создание групп возможно теперь не только в школе или во дворе - но и в виртуальной реальности, где много тысяч единомышленников могут делиться друг с другом своими интересами и мотивировать друг друга на определенные действия, в том числе, деструктивные.
Тревожной реальностью является существование в социальных сетях так называемых "аутодеструктивных интернет субкультур" - сообществ, пропагандирующих те или иные виды саморазрушительного поведения, в частности, суицидального.
Попадание в такую группу существенно повышает риск реализации суицидальных импульсов у подростка, у которого они уже присутствуют, поскольку в группе жестко навязываются определенные ценности, идеи, предписывается определенное поведение, а "инакомыслящие" попадают под прессинг. При этом совсем необязательно присутствие взрослых маньяков-злодеев, сатанистов и прочих иностранных агентов, - достаточно закономерных процессов, происходящих в любой подростковой группе.
Однако попадание и активное участие в такой группе не может быть случайным. Подросток, не склонный к саморазрушительному поведению, не попадёт туда, или, попав случайно, не задержится на такой странице. А значит, профилактика подросткового суицидального поведения должна начинаться задолго до того, как подросток может потенциально наткнуться на подобную группу.

Возможно ли вообще довести до суицида абсолютно здорового подростка? Или должны быть предпосылки? Какие?

В определенных невыносимых жизненных обстоятельствах самоубийство может совершить любой человек - ни один из нас не обладает "абсолютным иммунитетом". Однако считать, что достаточной причиной для этого может стать случайное попадание в определенную группу в соцсетях, - значит закрывать глаза на более значимые факторы риска.
Подростковый возраст действительно является пиковым по проценту суицидов (наряду со "средним" и старческим). Недаром этот возраст называется "переходным" и нередко можно услышать про "подростковый кризис". Это нормативный кризис взросления, через который проходит каждый человек, но, как любой кризис, он может иметь как благоприятный, так и неблагоприятный исход для формирующейся личности.
Гениальный советский психолог Л.С.Выготский характеризовал подростковый возраст как одну из самых сложных критических эпох в онтогенезе человека, поскольку равновесие детского возраста нарушено мощным фактором полового созревания, а новое равновесие еще не обретено.
Основная задача подросткового возраста - формирование самосознания и собственной идентичности, определение себя как личности, как индивидуальности.
На этом пути даже у здорового подростка могут возникать определенные трудности, обусловленные как внутренними причинами (гормональная перестройка), так и внешними факторами (проблемы в отношениях со сверстниками, с учителями, с членами семьи, психологические травмы, стрессы, неудачи). Особое значение приобретают переживания по поводу внешности, первый (не всегда счастливый) романтический и сексуальный опыт.
Тактичное, терпеливое и бережное сопровождение подростка сквозь бури и ураганы переходного возраста  является непростой, но крайне важной для родителей задачей. Данные многочисленных научных исследований показывают, что чем выше качество отношений в семье, тем ниже уровень суицидального поведения у подростков.
Риск самоповреждающего и суицидального поведения, несомненно, выше у подростков, страдающих душевным расстройством. Это необязательно "большая психиатрия" - в подростковом возрасте нередки депрессии, нарушения адаптации, первые признаки формирования расстройств личности. Чем раньше расстройство диагностировано, тем быстрее и эффективнее будет лечение, поэтому затягивать обращение к специалисту не стоит.

Как их увидеть родителям?

Однозначных признаков суицидального риска не существует. Никакие рисунки и "кодовые" слова не являются однозначным сигналом готовности к суициду, кроме прямого заявления о намерении покончить с собой (которое никогда нельзя игнорировать, даже если оно звучит несерьезно!).
Но существует ряд признаков эмоционального неблагополучия у подростка, которое может стать основой для появления суицидальных мыслей и импульсов.
К этим признакам относятся такие нарушения и особенности поведения, как злоупотребление алкоголем и иными психоактивными веществами; замкнутость, апатия, неразговорчивость, исчезновение активности и интересов; регулярные "взрывоподобные" вспышки агрессии и истерики; постоянное возбуждение, суета, тревога. Настороженность должны вызвать затяжные нарушения сна, а также постоянная сонливость. Важным признаком подросткового неблагополучия является явно заниженная самооценка, пренебрежительные, уничижительные высказывания в свой адрес. Наличие нарушений пищевого поведения и(ли) самоповреждающих действий - несомненный повод для беспокойства.
Список можно перечислять и дальше, но важнее обратить внимание родителей на то, что в случае нарушенных взаимоотношений с ребенком им сложно будет оказать ему помощь, когда он столкнется с эмоциональными трудностями.
Суицидальное поведение в подростковом возрасте лишь в исключительных случаях имеет целью лишение себя жизни. В подавляющем большинстве случаев это крик о помощи, отчаянная попытка привлечь внимание к своим страданиям. А это означает, что другим способом получить помощь у подростка не получилось, его не услышали и не восприняли всерьёз. Умение родителя  слышать своего ребенка и принимать всерьёз его на первый взгляд "детские", "глупые", "неуместные" эмоции и потребности является одним из важнейших факторов профилактики суицидального поведения.

А может ли такая волна паники (о которой можно судить по комментариям в социальных сетях) среди родителей навредить?

Паникой в психологии называется безотчётный, неудержимый страх.  Это аффективное состояние, которое нарушает способность человека мыслить и действовать рационально. В этом смысле паника не может быть основой для конструктивных действий со стороны родителей.
Локализовав источник суицидальной угрозы вовне - в Интернете, найдя там "страшного врага", родители могут захотеть уберечь ребенка, усилив контроль за тем, в каких интернет-сообществах он состоит, с кем общается и т.д. В случаях обнаружения "подозрительных" признаков, могут последовать репрессивные меры - отключение Интернета, изъятие телефонов и планшетов и т.д., что неизбежно запускает "снежный ком": на увеличение контроля и давления, на нарушение своего личного пространства подросток закономерно отвечает усилением протестных реакций и нарастанием негативных эмоций.
Вредным эффектом волны паники, провоцируемой публикациями о "группах смерти", мне представляется отвлечение внимания от более значимых суицидогенных факторов - неблагополучного психологического состояния подростка и нарушенных  взаимоотношений в семье. То, на что родитель действительно может повлиять - это качество своих собственных отношений с ребенком, наличие в них доверия, искреннего интереса к жизни подростка, принятия его потребностей, уважения его интересов и его индивидуальности, готовности слушать и слышать, но в то же время - уважение его автономии, его личного пространства, его права выбора во всех областях, которые не угрожают прямо его жизни и здоровью. Улучшение отношений в семье может стать мощным антисуицидальным фактором. Иногда для достижения этой цели следует обратиться к профессиональной помощи.





Титаны в плену

Иногда нашими пациентами оказываются очень успешные люди, которые добиваются немыслимых результатов в бизнесе, творчестве, спорте. Очень часто они кажутся со стороны очень ответственными. Даже излишне ответственными. Они управляют множеством процессов, поглощены решением сложнейших задач, часто занимаются чужими проблемами или, например, содержат всех своих родственников. Или не могут отказать близким и друзьям в просьбах о помощи, даже если эта помощь их обременяет.
Такие пациенты похожи на титанов, взваливших на свои плечи горы своей и чужой ответственности, но забывших, что они на самом деле вовсе не титаны, а люди с ограниченными ресурсами, силами и временем. У них нет ни секунды покоя, они не могут позволить себе ни минуту слабости – простого проявления человеческого несовершенства. Как будто это сверх-люди со сверх-задачами, сверх-требованиями к себе.
Они отвечают за других, за некие внешние процессы, но не за самих себя, так как за перфекционизмом, стремлением быть все успешнее, не видят и не удовлетворяют своих самых простых человеческих потребностей: в отдыхе, в принятии себя неидеальным, в маленьких радостях, которые часто совсем не практичные, которые кажутся вечно занятому человеку пустой тратой времени.
Но реальность и человеческая природа, как правило, оказываются сильнее наших амбиций. Если быть только хорошим и добрым, то вытесненная злость, как и любая другая вытесненная эмоция, обязательно «вылезет наружу» тем или иным способом. Если не давать себе возможность расслабиться, отдохнуть, допустить собственное несовершенство, если жить под постоянным прессом амбиций и ответственности за все вокруг, то часто можно встретиться с таким фокусом, который проделывает человеческая психика: «Не хочешь признавать свою слабость по-хорошему, придется признать с помощью симптома». У человека появляется тот или иной симптом, который переворачивает его жизнь: в жизни «титана» появляется все больше эпизодов, когда он оказывается в другой крайности – беспомощен, зависим, не способен контролировать даже себя и свою жизнь.
Таким симптомом может оказаться любое заболевание, снижающее работоспособность «титана» и буквально насильно заставляющее его сделать хотя бы небольшую паузу.
Часто такой болезнью оказывается химическая зависимость, в первую очередь алкоголизм. Получается такая парадоксальная ситуация: попавший в ловушку зависимости человек все еще отчаянно пытается быть сильным во всем, но все больше теряет власть над главным – над самим собой, над своей жизнью, своим здоровьем. В болезни он в другой крайности – в безответственности, бесконтрольности, бессилии. Он все больше тратит энергии и ресурсов на то, чтобы быть безупречным, всех поддерживать, для всех быть хорошим и нужным, но все меньше у него хватает сил на себя, все больше именно алкоголь определяет его жизнь: человек уже пытается отказаться от алкоголя, но все равно употребляет не смотря на то, что снежный ком последствий стремительно растет за спиной.
 Таким клиентам очень сложно бороться с зависимостью, так как сложно признать собственное несовершенство, собственную слабость. А пока мы не признаем проблему, пока не увидим ее отчетливо перед собой и не назовем все своими словами, то и справиться с ней невозможно. Пока человек не признает «я болен, а значит сам не справлюсь, нужно обращаться за помощью к специалистам», то помочь ему невозможно. Но для «титана», успешного и сильного, признание своей болезни – это признание того, что он на самом деле обычный человек, во многом слабый и уязвимый. Поэтому, к сожалению, некоторые такие люди выбирают гибель, так как признаться в собственной слабости и обратиться за помощью для них не выносимо. 
Цель психотерапии в том, чтобы помочь человеку приблизиться к реальному восприятию себя, к эффективной и насыщенной жизни, но с заботой о себе. К тому, чтобы быть сильным в том, в чем ты силен с признанием собственных слабостей и работой над ними. К принятию своей болезни – для борьбы с ней. К пониманию, что действительно можно и нужно держать под контролем, а что – борьба с ветряными мельницами и бессмысленная трата энергии.

И когда «титан» начинает видеть свои слабости и начинает работать над ними, когда набирается сил для того, чтобы обратиться за помощью, если он в ней нуждается,  когда открывает себя разного: и слабого, и сильного, и помогающего, и отказывающего, и побеждающего, и проигрывающего – тогда он становится пусть и обычным человеком, но по-настоящему сильным и компетентным в своей собственной жизни.

Выздоровление от зависимости и тайм-менеджмент

Когда я впервые задумалась о сочетании двух значимых для меня направлений, «терапия зависимостей» и «тайм менеджмент», я сама немного смутилась. Мой внутренний критик заявил, что это жуткая эклектика, и я не торопилась с реализацией, начала присматриваться. Но в терапевтической практике я ежедневно убеждаюсь в том, что внятный и адаптированный под особенности психики выздоравливающих способ управления своим временем – это просто необходимо. В принципе, хотят выздоравливающие или нет, они некоторыми принципами пользуются, но единого подхода пока нет.
Приходит ко мне клиент после выписки из клиники. Один, второй, третий – все до одного начинают жаловаться, насколько им трудно собрать себя в кучу и что-то начать делать. И это при том, что в клинике они привыкли к распорядку дня, который помог им упорядочить тот хаос, в котором они пребывали во время употребления. Но этот распорядок дня и специально грамотно выстроенная череда мероприятий – это такой внешний контроль, пациенту не надо строить расписание, оно уже есть. Нужно просто ему следовать (что уже для многих настоящий подвиг). И выписываясь, человек уверен, что теперь-то ему нужно просто не сбиваться с того ритма, который задан в стационаре. А это оказывается настолько сложно, и кажется, что старый образ жизни, когда человек мог «перепутать» день и ночь, спать по 12 часов и прочее, его снова засасывает. Так случается, когда человек уже распробовал, как чудесно, когда есть в жизни некий порядок и как он помогает выздоравливать, но навыка самому такой распорядок выстраивать у него нет.
Пациенты после выписки мне рассказывают, что они снова «не могут поднять себя утром вовремя», «строят столько планов, что выполнить их нереально, поэтому вообще ничего не делают», «нет сил даже подумать о завтрашнем дне», «постоянно откладывают на потом дела», «нарушают внутренние договоренности с самим собой (встать вовремя хотя бы) отчего расстраиваются все больше и больше, перестают верить в себя» и прочее. Я это слышу, работаю с клиентами, обсуждаю возможные пути выхода из ситуации, а фоном думаю, что боже ж мой, как мне самой это все знакомо. Для любого человека, особенно в современном мире многозадачности, больших амбиций, больших искушений, дикого ритма и нарастающих требований, но все тех же неизменных 24 часов на все про все, вопрос организации времени – вопрос крайне важный. Но для зависимого воп
рос организации своего дня – вопрос жизни.
«В патологии нет ничего, чего бы ни было в норме» - гласит известная психологическая фраза. Так и есть, но если мы говорим о некой серьезной проблеме, как зависимость, то свойственные многим из нас тенденции настолько утрированы, что становятся опасными: необязательность, отсутствие планирования, неумение ставить цели, привычка манипулировать и врать (в первую очередь самому себе), низкие волевые качества, неумение сказать ни другим, ни себе «нет», компульсивное удовлетворение своих желаний и так далее. И совершенно ясно, что сразу учить человека ставить цели и их достигать или стать максимально эффективным – это нереальные задачи. На первых этапах выздоровления самое важное – держаться в трезвости, организовывать для этого жизнь таким образом, чтобы не скатываться в хаос и неуправляемость. И эта организация жизни уже огромный задел на будущее, когда через год-полтора, в ремиссии, можно идти к большей эффективности, учиться ставить цели и так далее. То, чему многим из нас учиться и учиться вне зависимости от того, выздоравливает человек или условно здоров.
Итак, если для любого человека тайм-менеджмент ключик к тому, чтобы управлять своей жизнью, то для выздоравливающего это необходимость, не позволяющая привычному жизненному хаосу снова затянуть в свое болото, в котором болезнь прогрессирует. По аналогии, для нас всех свежий воздух – это хорошо и полезно, но для астматика или аллергика он необходимость. Для выздоравливающего от хим зависимости тайм-менеджмент – такой свежий воздух.
Я сегодня не буду давать никаких рекомендаций, это я успею сделать в дальнейшем. Прежде чем получить от меня готовые рецепты по упорядочиванию своей жизни, ответьте для себя на такие вопросы. «Полезно ли мне более рационально использовать ежедневные 24 часа или я удовлетворен тем, как я это делаю?», «Есть ли что-то, что я планирую, но все никак руки до этого не доходят?», «Случалось ли, что мне было дико лень, но я все же сделал то, что требовалось? Что мне помогло?», «Читал ли я какую-то литературу, которая помогает мне управлять своей жизнью, временем?». Я уверена, что все мы многое успеваем. И выздоравливающие, не смотря на тот хаос, о котором они говорят, что-то все же успевают. Дойти на мои консультации, например, что уже большой шаг. Поэтому важно сначала понять, а что уже помогает, что вы уже делаете хорошо и правильно, чтобы это усиливать. А потом уже попробуем разобраться, какие правила и навыки добавить, что скорректировать, а от чего отказаться, чтобы жизнь стала насыщеннее, эффективнее, ну и, разумеется, здоровее.

«Вы» и «ты»: как и когда учить ребенка правилам этикета?

Периодически меня об этом спрашивают родители, причем преимущественно родители детей 3-4хлетнего возраста. Когда пора учить ребенка говорить взрослым «Вы»? Как это лучше сделать?
Отвечая на этот вопрос, я всегда подчеркиваю, что вежливое обращение – это культурно обусловленная языковая форма. Проще говоря, в одной семье считается немыслимым обратиться на «ты» к незнакомому человеку, даже если это, например, молоденький студент-курьер, во второй обращаются на «ты» ко всем, кто симпатичен, и будут считать холодностью, если в ответ на «ты» получают менее теплое «Вы», а в третьей семье даже к бабушкам обращаются на «Вы». Есть, разумеется, правила этикета, но они тоже часто проходят через призму норм и правил того окружения, в котором находятся члены семьи. Ну сравните, например, доцента, обращающегося к первокурсникам на Вы, и менеджеров западной компании, которые привыкли даже к более старшим коллегам обращаться на «Ты». Разумеется, если они примутся воспитывать одного ребенка, то у них могут возникнуть разногласия. Одним словом, если речь заходит о формировании неких культурных норм и правил, то родителям прежде всего нужно осознать, а как в семье с ними обстоят дела? Едины ли родители в этих вопросах? Если нет, то желательно договориться, чтобы не разрывать ребенка на части разными требованиями и ожиданиями. Это касается не только вопросов обращения на «Вы», но и всех остальных правил этикета в семье. Передавать культурные ценности ребенку - эта важнейшая задача родителей, поэтому если они будут осознавать, что именно передают, и будут поддерживать друг друга, то успех гарантирован.
Из этого также следует:
  • Самый главный урок дети получают, наблюдая за родителями. Поэтому для родителей рождение ребенка – отличный повод посмотреть на себя критически. Это касается и правил этикета. Учите говорить ребенку «Вы» взрослым, но сами небрежно и фамильярно «тыкаете» продавцу арбузов на рынке? Не удивляйтесь, если ребенок обратиться на «ты» к тому, к кому пожелает. И в самый неловкий для родителя момент.
  • Следующий вывод – ребенок учится говорить еще задолго до того, как начинает это делать. Поэтому можно с самого начала его поправить, указать правильную форму. Как, например, если он неправильно ставит ударение, нужно произнести слово правильно. Так и здесь, говорит «ты» - поправляете. При этом крайне желательно еще и объяснить, почему. Почему бабушке Кате можно говорить «ты», а соседу нет.
  • Не ожидайте, что ребенок сразу все усвоит. Скорее всего нужно будет много раз поправить, объяснить, повторить. При этом делайте это мягко и непринужденно, без обвинительных интонаций, без раздражения и досады.
  • Бывает, что ребенок начинает спорить и «тыкать» принципиально. Все, что нужно делать – просто продолжать талдычить свое. Ни в коем случае не спорьте с ребенком! Просто говорите и делайте так, как считаете правильным. И игнорируйте  манипулятивные несогласия и попытки Вас раздразнить. Любой ребенок проверяет границы родителей, их выдержку и педагогические таланты.
  • Раздражаетесь? Или стыдно, если ребенок «что-то не то снова ляпнул»? Понаблюдайте за своими чувствами. Их источник скорее всего не малыш, а завышенные ожидания взрослых. Или  желание произвести эффект на окружающих. Или желание всем нравиться. Дальше нужно разобраться, действительно ли ребенок должен обслуживать самооценку родителей или соответствовать их высоким ожиданиям? Честно говоря, нет.
  • И еще крайне важно. Учить чему-то ребенка могут только родители или люди, которым родители временно доверили эту функцию. Временно доверили, так как даже если с ребенком сидит бабушка, то это все равно функция воспитания -  это функция родителей. Поэтому хорошо с бабушкой договориться и рассказать, чему Вы учите ребенка, чтобы она поддерживала эту линию, когда Вас нет. Кстати, это касается не только «ты-вы», но и всех правил для ребенка.
  • Ну и разумеется, если кто-то вне семьи начинает учить ребенка по-своему или ставить под сомнения то, что говорят родители – вежливо напоминайте, что «Спасибо, но в нашей семье принято так». Не позволяйте никому даже пытаться дискредитировать Вас как родителя! Недавно наблюдала, как пожилая соседка 3хлетней Ксюше при ее маме Свете, растерянной и онемевшей, рассказывала, что «Мама тебя задергала, бедную, заставляет здороваться и Вы говорить, а ты крошка, еще ничего не понимаешь». С милой улыбкой и в шутку. Во-первых, конечно, ребенок все понимает. См. Пункт 2 – еще до того, как начинает говорить сам. Во-вторых, см. Пункт 5 – учить и воспитывать – это функция родителей. Которую надо мягко и деликатно, но уверенно и четко отстаивать, особенно при ребенке.
  • И обратная история. Если посторонние люди обвиняют ребенка в том, что «он невежливый», или начинают читать нотации: «А здороваться тебя не учили?», «А ты не знаешь, что взрослым нужно говорить «Вы»?», «Чему тебя только родители учат?». Важно при постороннем защитить сына/дочь, напомнив, что: «Спасибо, но воспитываем нашего ребенка только мы с мужем». А наедине обсудить, что он чувствует, почему так мог отреагировать человек, что сделать, чтобы такое не повторилось. И что этикет - это такая социальная договоренность, позволяющая максимально комфортно общаться и снизить вероятность конфликтов в окружающими.